Click to order
Ваш заказ / Your order
Total: 
Пожалуйста, заполните форму заказа / Please fill in the order form
Имя / Name
E-mail
Payment method
Любые вопросы или пожелания по оплате отправляйте на почту:
Please sent your feedback to e-mail:
info@polinakuts.com
POLINAKUTS_ТЕКСТЫ
Учителя. История №3
Литературу она преподавала не так, как это было в моей первой школе.
Литературу она преподавала не так, как это было в моей первой школе. Просто разговаривала с нами о произведениях, рассказывала о каких-то интересных фактах из жизни писателей, часто переключалась на совершенно не относящиеся к предмету вопросы и не заставляла отвечать на уроке тех учеников, которым было не интересно. А иногда мне казалось, что ей самой не очень интересно из года в год рассказывать оно и тоже про Лермонтова или Толстого… Оруэлл, например, разбирался на наших уроках в гораздо более живой манере.

Мы знали, что у неё есть дочка и нет мужа. Более подробно учеников старшей обычно не интересует личная жизнь преподавателей. Ещё она всегда носила брюки, чем выделялась среди массы учительских "юбок-ниже-колена". Походка у неё была неспешная аккуратная с хромотой на одну ногу. По школьной лестнице она ходила опираясь на поручень всем телом, словно немного не доверяла ступеням. Наверное она была помладше наших родителей, но, конечно, сильно старше нас. Правда, это не мешало ей общаться с нами без наставничества, а по-дружески, естественным образом. Словно мы - оказавшиеся у неё дома дети друзей, а не ученики.

Она всегда пила чай на уроках. Из всех учителей только она предлагала чай и нам тоже. «Кто замерз? Чаю хочешь? Согреться?» Это было как-то удивительно! Она доверяла нам свой чай и свой чуть более свободный неуставной учительский мир. Заварка всегда была пропахшая её духами - не очень вкусно. Но мы не отказывались от возможности пить чай прямо на уроке, рассуждая о поэтах серебряного века. Ведь сам факт этого чаепития был гораздо более ценный, чем вкус напитка.

В моей памяти всегда тот день, как я подошла к ней однажды после уроков и попросила посоветовать мне что-то не из школьной программы. Она усадила меня в пустом кабинете и налила того самого чая:

- Фантастику читаешь?
- Ну... Давно читала Беляева, Хайнлайна.
- А знаешь, что такое «фэнтези»?
- Нет.
- Хорошо, я тебе принесу завтра, - её глаза горели.

И принесла Роджера Желязны «Хроники Амбера». И это было КРУТО! По-другому! Я грезила наяву, пока читала Хроники...
Потом ещё много разного фэнтезийного было мною прочитано из её домашней библиотеки. Мне казалось, это был наш с ней заговор. И это, вообще, многое изменило.

Я, например, не поступила в институт из-за экзамена по литературе. Писала сочинение по Булгакову: что-то импровизационное и свободолюбивое. А нужно было по классикам писать, не отходя от строгих канонов вступительных сочинений.

Потом я, конечно же, занималась год с университетским репетитором, очень хорошей преподавательницей, которая научила меня писать так, как надо писать для вступительной комиссии. Через год я, конечно же, написала вступительное сочинение по Пушкину и благополучно начала свою студенческую жизнь.

...
Несколькими годами позже на случайной вечеринке я познакомилась с юношей, который когда-то, лет на десять раньше меня, учился у моей учительницы литературы. Как мы вышли на этот разговор не помню, но когда стало ясно, что вспоминаем мы про одного и того же человека, тот юноша с восторгом сказал:

"Сильная женщина! Из-за ноги так замуж и не вышла. Но не побоялась и одна родила дочь... Она в семнадцать лет под трамвай попала. Ты не знала про это? Пришлось ампутировать ногу. Она всю жизнь на деревянном протезе".

И тут я сразу вспомнила и её хромоту, и как неспешно она поднималась по школьной лестнице, и как сидела в полоборота за своим учительским столом, всегда выпрямив в проход одну ногу, а вторую закинув сверху. Раньше мне эта поза казалась апофеозом учительского свободолюбия и расслабленности. Теперь стало понятно, что это была вынужденная мера. Как и брюки вместо юбок. И вкус её духов в чайной заварке сразу возник в памяти в тот момент.

"Дам следующую, когда вернёшь обратно эту. Всё строго, как в библиотеке. Потеряешь или порвёшь - больше не принесу ничего".

Сейчас её уже нет. Она рано ушла. А мой личный экземпляр Желязны всегда на книжной полке.

Редакция текста 2020 года. Первая версия 21 марта 2014 год.
Made on
Tilda