Click to order
Ваш заказ / Your order
Total: 
Пожалуйста, заполните форму заказа / Please fill in the order form
Имя / Name
E-mail
Payment method
Любые вопросы или пожелания по оплате отправляйте на почту:
Please sent your feedback to e-mail:
info@polinakuts.com
Polinakuts_тексты
Точки восстановления
Дом, в котором я родилась, стоял на берегу Большой Невки и числился по адресу Приморский, 24...
Дом, в котором я родилась, стоял на берегу Большой Невки и числился по адресу Приморский, 24. Четыре двухэтажных деревянных дома представляли собой комплекс доходных дач, построенных ещё купцом Полежаевым. В каждом доме было по восемь квартир.

Вокруг домиков был сквер, плавно спускавшийся к самой воде. С берега открывался вид сразу на два острова: Елагин и Каменный. Чуть правее был виден мыс Елагина со знаменитой беседкой, а чуть левее, через широкую воду - гребной клуб. Это уже противоположный берег, Каменный остров.

Именно в этом сквере на берегу Невки я в детстве смотрела на салют Победы. Весёлый дядя упал в воду с парапета, а папа прокомментировал, что дядя пьяный. Помню, как спросила, а что такое пьяный? Тогда ещё не знала значение этого слова.

Именно в этом дворе дедушка лепил мне куличики из снега. Они все были одинаковые, но я точно знала, который из них курятник, а который - коровник.

Именно в этой квартире я с мамой распеленовывала маленького братика, привезенного из роддома. И всё у него было как у настоящих людей: ножки, ручки, ушки. Только одно было непонятно... И я спросила: "А что это у него за хвостик?!"

Я помню себя рано, воспоминаний уйма.

Говорят, эти дома на Приморском проспекте были построены из сандалового дерева. Они могли простоять еще лет сто, наверное. Но, когда мне было пять лет, их определили "под снос".

Нас переселили в удивительную, как мне казалось в детстве, квартиру в новом доме на самом краю города - на проспекте Просвещения. Квартира была трехэтажная: прихожая, гостиная с кухней и спальни располагались на трех уровнях, соединенных лестничными пролетами. Почти таунхаус, но в огромном многоквартирном доме.

Летом мы уехали на дачу из старой квартиры с набережной Невки, а вернулись с дачи уже в новый район. Нашего дома на Приморском уже не существовало. Но мама, пока мы были на даче, проезжала мимо в дни сноса. Дом стоял полуразрушенный. Линия слома проходила ровно через середину нашей кухни. Мама смотрела на оголенную стенку со знакомыми обоями и следами от висевших на ней полок. Настенная раковина с краном, кажется, до сих пор была привинчена к стене. Мама рассказала мне об этом потом. И хоть я сама не видела разрушенного дома, но в детское сознание настолько ярко впечаталась эта картина: стена кухни, обломки пола и потолка... Пожалуй, это одно из самых ярких и горестных моих воспоминаний. Воспоминание, которое, на самом деле, не мое. Так бывает.

У меня за жизнь было много мест, в которых я жила. Первый дом на набережной. Квартира на Просвещения. Бабушкина квартира, где мы жили не меньше, чем у себя дома. Дача в Ольгино. Горнолыжная база в Коробицыно. Другие места.

Эти дома приходят ко мне во сне. Я живу там снова и снова. «Приезжаю» туда уже взрослая, с детьми, с мужем. Чаще всего «появляюсь» на пороге первого дома на Приморском и оказываюсь в своей квартире детства с нашей мебелью и моими игрушками в старинном серванте. Начинаю перебирать их и удивляться, какие они чудесные! Откладываю игрушки для своих сыновей. Брожу по комнатам, рассматриваю старые вещи из детства. Просыпаясь от такого сна, всегда чувствую боль от невозможности зайти в этот дом, позвонить в эту квартиру и сказать "Я жила здесь, я тут родилась!"

Я привыкла. Думаю, благодаря тому, что первое мое жилище было стерто с лица земли так давно и беспощадно, мне проще переживать современные изменения города. Я слишком хорошо знаю, перемены - это неизбежно. Но зато есть другие "мои дома". Всегда можно проехать мимо них, посмотреть на свои старые окна. Я не буду звонить в дверь новым жильцам, но осознание того, что это можно было бы сделать, дает некоторую уверенность. Эти квартиры для меня - своеобразные точки восстановления. Эти дома - материальное подтверждение того, что все мои воспоминания когда-то действительно были реальностью. Я не плод своей фантазии.

В Ольгино мы много лет снимали дачу. В отличие от городской, дачная жизнь была по-настоящему свободной, ведь самые главные приключения чаще всего происходят летом на даче. В старом финском доме нами был занят первый этаж. Помимо кухни и двух комнат с круглой печкой, там были свои тёмные и пугающие сени, где хранились велосипеды, внутриквартирный тёплый туалет, что было необычно для загородного дома, настоящий погреб и ещё удивительная восьмигранная веранда. Правда, веранда была нежилая. Дверь из комнаты на веранду была заколочена и заклеена обоями в целях сохранения тепла. Зато у веранды было собственное крыльцо - отдельный вход. И она была отдана нам, детям, под игровую комнату. Все местные бандиты от шести до двенадцать лет собирались днём на нашей веранде. Особенно ярко запомнилось, как мы дачной компанией играли в космические полёты. Из конструкторов был собран целый пульт управления. Были и капитан корабля, и штурман... А потом, в один год, нам больше не продлили аренду, и мы перестали туда ездить.

Иногда я поворачиваю в Ольгино, чтобы проехать мимо этого дома. Это помогает вернуться в очередной раз к "точке восстановления". Последний раз я заглядывала туда года два назад. Позже не заезжала.

Недавно я рассказывала сыну про наш "космический корабль". Ему так понравилась эта история, что он несколько дней просил меня пересказывать её снова, словно это сказка на ночь. А на прошлой неделе мы ездили на залив, и я предложила повернуть в Ольгино и проехать мимо бывшей дачи. Решила показать сыну нашу веранду. Мы приехали на нужную улицу, а дома нет. И старого забора с калиткой нет. И веранды, естественно, тоже нет. Участок выровнен. Стоит только что построенный свежий особняк. Красивый.

И мне ничего не оставалось, как сказать сыну, что старый дом снесли. И что я не смогу показать ему "космический корабль" из моего детства. А потом мы с ним плакали. Каждый о своем.

Жизнь то ли циклична, то ли беспощадна. Я пока не разобралась.

Редакция текста 2020 года. Первая версия 2014 год.
Made on
Tilda